— Поверьте моему опыту, майор. Их здесь нет. А ведь должны были быть.

— И, наверное, у вас есть версия по поводу отсутствия видеокамер? — поинтересовался с лёгким сарказмом Арсентьев. — Как мне кажется, у вас есть версии по поводу всего.

— Вы не ответили на вопрос, майор!

— У меня нет ответа.

— Подытожим. Вы не знаете, почему вас поставили на это дело, и не знаете, почему решили не записывать допрос.

— Так и есть. Теперь вы готовы ответить на мои вопросы?

— Конечно! — на губах арестанта появилась странная улыбка.

— Отлично! — у Арсентьева появился довольное выражение на лице. На самом деле он и не надеялся справиться с делом так быстро. С одной стороны, он почувствовал радость победителя, с другой — угрызения совести.

Этот человек ему понравился, и он не хотел усугублять его положение. «Как же лучше сформулировать главный вопрос?» — подумал Арсентьев.

— Кому ещё я передавал сведения, кроме господина Бренона?

«Пожалуй, лучше бы я сказать не смог!» — подумал Арсентьев не без восхищения. Сидящий перед ним человек, вне всякого сомнения, обладал незаурядным умом и удивительной проницательностью. И впечатление не портили ни арестантская одежда, ни скованные за спиной руки, ни даже… невыразительное лицо. Хотя нет, он обладал удивительно живыми глазами и подвижным лицом. «Чёрт, о чём я думаю?» — Арсентьев разом отмахнулся от всех этих мыслей, равно как и от симпатии, которую ему внушал Воеводин, и коротко спросил:

— Так вы готовы ответить на мой вопрос?

Тот кивнул.

— Ну, и… кому вы ещё передавали сведения?

— Мне тебя жаль, майор!